Чем отличается метафора от метонимии

Отличия метафоры от метонимии

Метафора отли­ча­ет­ся от мето­ни­мии образ­но­стью, спо­со­бом созда­ния пере­нос­но­го зна­че­ния сло­ва или выра­же­ния.

Чтобы понять, чем отли­ча­ет­ся мета­фо­ра от мето­ни­мии, вспом­ним, как эти сред­ства выра­зи­тель­но­сти воз­ни­ка­ют в худо­же­ствен­ном тек­сте.

Метафора — скрытое сравнение

Метафора — это один из тро­пов, кото­рый созда­ет образ­ность и выра­зи­тель­ность худо­же­ствен­но­го сти­ля речи.

Метафора воз­ни­ка­ет там, где автор созда­ет яркий худо­же­ствен­ный образ с помо­щью слов, под­би­рая их таким обра­зом, что назва­ние одно­го пред­ме­та пере­но­сит­ся на дру­гой. Это пере­нос воз­мо­жен, так как у двух пред­ме­тов име­ют­ся  точ­ки сопри­кос­но­ве­ния — опре­де­лен­ное сход­ство в чем-то, напри­мер, по фор­ме:

  • оско­лок луны — оско­лок стек­ла;
  • блюд­це озе­ра —  фар­фо­ро­вое блюд­це; 
  • коро­мыс­ло раду­ги — дере­вян­ное коро­мыс­ло.

Метафору вполне оправ­дан­но назы­ва­ют скры­тым срав­не­ни­ем. Каждую мета­фо­ру мож­но транс­фор­ми­ро­вать в срав­ни­тель­ный обо­рот с сою­за­ми «как», точ­но», «буд­то», «слов­но».

Понаблюдаем:

Метонимия — тип переносного значения слова

Метонимия воз­ни­ка­ет несколь­ко по-другому, чем мета­фо­ра. Она тоже осно­ва­на на пере­нос­ном зна­че­нии сло­ва, что род­нит её с мета­фо­рой. Но на этом это сход­ство мета­фо­ры с мето­ни­ми­ей и закан­чи­ва­ет­ся. Механизм появ­ле­ния мето­ни­мии совер­шен­но дру­гой.

Если сло­во, назы­ва­ю­щее поня­тие или дей­ствие, заме­ня­ет­ся дру­гим сло­вом, име­ю­щим при­чин­ную связь с пер­вым, можем гово­рить о мето­ни­мии. Можно ска­зать, что про­ис­хо­дит про­цесс пере­име­но­ва­ния пред­ме­та.

Метонимия чаще все­го воз­ни­ка­ет, если часть пред­ме­та, какой-то его аспект назы­ва­ют вме­сто цело­го или, наобо­рот, по одной какой-то харак­тер­ной дета­ли, бро­сив­шей­ся в гла­за худож­ни­ку сло­ва, пере­име­но­вы­ва­ет­ся весь пред­мет, напри­мер:

В этом кон­тек­сте сло­вом «ауди­то­рия» назы­ва­ет­ся не само поме­ще­ние, а люди, слу­ша­те­ли, сту­ден­ты, кото­рые нахо­дят­ся в этом поме­ще­нии, нося­щем назва­ние «ауди­то­рия». В этом слу­чае про­изо­шел пере­нос назва­ния с одно­го пред­ме­та на дру­гой.

Метафора и метонимия (основные отличия)

 Смысл слова

Как видим, в резуль­та­те мето­ни­ми­че­ско­го исполь­зо­ва­ния сло­ва «ауди­то­рия» его смысл рас­ши­рил­ся за счет пере­нос­но­го зна­че­ния, то есть про­изо­шло услож­не­ние зна­че­ния этой лек­се­мы.

При мета­фо­ри­че­ском исполь­зо­ва­нии сло­ва тако­го услож­не­ния пер­вич­но­го пря­мо­го зна­че­ния не про­ис­хо­дит.

Принцип сравнения

В воз­ник­но­ве­нии пере­нос­но­го зна­че­ния сло­ва «ауди­то­рия» нет срав­не­ния — глав­но­го, чем обла­да­ет мета­фо­ра. Нельзя мето­ни­мию пре­вра­тить в срав­ни­тель­ный обо­рот, как это воз­мож­но про­де­лать с мета­фо­рой.

Образность

Метафора — это худо­же­ствен­ный образ, скры­тый или явный.

Метонимия не име­ет такой образ­но­сти.

Сфера употребления

Метафорические обо­ро­ты речи исполь­зу­ют­ся, в первую оче­редь, в худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ре. Но их актив­но  упо­треб­ля­ют так­же в пуб­ли­ци­сти­ке, раз­го­вор­ном сти­ле речи и пр.

Метонимия — это чисто язы­ко­вое явле­ние. В пуб­ли­ци­сти­сти­че­ской замет­ке о науч­ном засе­да­нии напри­мер, непри­ем­ле­мо исполь­зо­ва­ние тако­го выска­зы­ва­ния:

Здесь сло­во «боро­да» рав­но­цен­но по смыс­лу сло­во­со­че­та­нию «про­фес­сор с боро­дой».

Источник: https://russkiiyazyk.ru/leksika/metafora-otlichaetsya-ot-metonimii.html

Метонимия и синекдоха: различия, примеры

Русский язык

16.10.2018

Комментариев нет

Метонимия с греческого переводится как “переименование чего-то”. Метонимия — вид словосочетания или речевого оборота, в котором автор заменяет одно слово на другое.

Другое значение обозначает предмет или явление, которое находится в пространственной или временной связи с заменяемым или обозначаемым словом. У замещающего слова — переносное значение.

Люди путают метонимию с метафорой, но это два разных термина. Главное отличие метонимии от метафоры — при употреблении в тексте первого, не предусматривается сходство между предметами.
Чтобы произошло стяжение речевых оборотов или словосочетаний, применяется метонимия, например:

  • столовая посуда из позолоты — столовая позолота;
  • студенты в аудитории слушают — аудитория слушает;
  • пить настой из ромашки — пить ромашку.

Что такое метонимия в русском языке? Современные писатели регулярно используют данный прием в своих изложениях. Главная цель метонимии — создать модель семантики в многозначном слове.

Регулярность возникновения — результат эллиптического сокращения с связке слов.
Сохраняется та или иная ограниченность, но  не создается новое слово с независимо-контекстуальным характером. Например: В выставочном зале есть два Айвазовского (имеется в виду две работы художника), но  нельзя сказать “На одном Айвазовском изображена золотая осень”.

Золотая осень Адамса

Прочная связь метонимического контекста происходит  в том случае, когда  обозначается конкретная ситуация. Она должна опираться на утверждение в субъекте, например: “Что с вами? — ой, голова” (то есть отвечающий имел ввиду головную боль).

Где используется метонимия?

Метонимию используют в качестве приема ситуативных номинаций с индивидуализацией деталей внешности, к примеру: Ну что ты, Борода? В таком случае употребляется имя в виде значения принадлежности — именем существительным и прилагательным.
Такая форма метонимического оборота провоцирует создание кличек и прозвищ, например: красная шапочка, Белый Бим Черное Ухо.

Когда метонимия указывает на типичность индивидуума, то она останется в русской речи, как значение общественных позиций. Такие метонимические обороты не имеют семантическую стабильность.
Во многих исторических записях словом “борода” называли мудрецов и крестьян.

Преимущества метонимии в том, что они идентифицируют предмет речи, связывают ее с синтаксической позицией (обращение, подлежащие, дополнение).

Когда нельзя использовать метонимию?

Ситуативную метонимию нельзя употреблять в позиции сказуемого. Она не выполняет характеризующую функцию.

Не стоит употреблять метонимию в бытийном предложении и его заменяющих формах. В таком случае, описываемый предмет вводится в повествовательный мир.  Не стоит начинать рассказ со слов “Жил был (один) старец. Таким образом читатель воспринимает предмет в олицетворенной форме, а не как обозначенное лицо.

Еще одно ограничение в использовании метонимии — использовать существительное “душа” со значением “человек”; “ голова” — ”единица скота”; “сабля” — “кавалерист”.


Метонимизация имен  не отражена с нормой ее грамматической и семантической согласованности, например: пошла черная борода (мужчина), черные сапоги заволновались (хотя словосочетание указывает действие одного человека).

Редко метонимический оборот используется определением, которое имеет связь с эллипсисом.

Метонимия и ее типы

В русском языке существует три основных типа. Они определены в зависимости от близких понятий, предметов и действий.
Давайте разберемся, как каждый из типов применяется в письменном изложении, какое имеет значение на примерах, чтобы не допускать ошибок.

Пространственная метонимия

Ее смысл в физически пространственном расположении предметов или явлений.

Распространенный пример — название различных учреждений переносят на лиц, которые в нем работают, к примеру: в словосочетаниях просторная больница и светлый магазин, слова больница и магазин употреблены в прямом значении, а если употребить их в таком контексте: весь магазин принял участие в субботнике и больница приняла участие в городских соревнованиях, то это уже метонимический оборот. Читатель воспринимает сказанное в переносном смысле.

Временная метонимия

Этот прием используют при сравнении предметов, которые находятся в одном временном промежутке. Например, когда действие (в виде существительного) переносят на его последующий результат (то, что возникает в процессе действия).

Метонимия логической формы

Она не только имеет обширное значение, но имеет отличие друг от друга. Отличия в специфическом переносе.

  1. Автор переносит название сосуда на то, что в нем находится. Например: разбил чашку, словосочетание употреблено в прямом значении, означает название сосуда.
    Теперь употребим их по другому: разбил чашку с чаем, в таком случае существительное имеет переносное значение с целью обозначить объем продукта, который в них содержится.
  2. Авторы переносят наименование материалов на конечную продукцию, например: команда выиграла золото (команда выиграла золотую медаль), надеть песца (то есть надеть шубу из песца), разбирать бумаги (работать с документами).
  3. Когда при написании имя автора переносится на его работу, например: читать Есенина (читать книгу Есенина), любоваться Шишкиным (любоваться его картинами), использовать Даля (использовать словарь, который был выпущен под его редакцией).
  4. Перенос названия процесса или действия на человека, который этим занимается, например: подвеска (ювелирное украшение), замазка (вещество, которое устраняет дефекты), смена (группа людей).
    Замещение действующего процесса на место его совершения, например: таблички с надписями “переход”, “объезд”, “остановка”, “поворот” и так далее.
  5. Случаи, когда мы переносим характерные особенности на явление или предмет, которым они принадлежат. Для примера берем словосочетания: бестактные слова, банальная оценка — они имеют отвлеченные особенности. Если мы переделаем их, то получим: совершать бестактность, допустить банальность. Мы использовали перенос метонимического типа.

Чем отличается метонимия и метафора?

Эти два понятия воспринимаются, как что-то похожее, но это утверждение неправильное. В отличие от метафор, метонимический оборот заменяет слова не по сходству, а по смежности понятия.

В метонимическом обороте бывают связи:

  • вещество, участвующее в процессе изготовления предмета, сам предмет, например, выпил две чашки — автор имел в виду, что он выпил содержимое двух чашек;
  • связь между содержимым и содержащим, например: бурление кастрюли — на самом деле, имеется в виду то, что бурлит в кастрюле;
  • какое-либо действие и конечный его результат, например: табличка с надписью выход — то есть место для выхода;
  • употребление имени автора, вместо его произведения, например: на днях читал Есенина — на самом деле читал его работы;
  • связь между людьми и местом в котором они находятся, например: заснула столица — на самом деле заснули люди, которые находятся в столице.

Разновидность метонимии

В русском языке существуют определенные виды метонимии, которые имеют повсеместное использование. Метонимический оборот — один из распространенных.

1. Общеязыковая

При разговоре люди не замечают, что они применяют в речи метонимические обороты. Особенно это касается общеязыковой метонимии.

Что можно отнести данному виду? Например, слово золото, позолота, керамика, фарфор — это изделие, а вот коллекционер позолоты — это человек, который собирает коллекции позолоченных изделий.

Слова магазин, больница, завод — это учреждения, а вот если употребить словосочетание больница подтвердила квалификацию, подразумевает, что работники больницы подтвердили свою квалификацию.

Слова поворот, объезд, и так далее — это место действий, которые подразумевают, что тут нужно повернуть, объехать.
Вместо того, чтобы рассказать о новой вещи, люди используют название материала, которое было использовано при производстве, например: вместо шубы из лисы, люди предпочитают просто сказать: надеть лису.

2. Общепоэтическая метонимия

Относится к выразительному виду, в других источниках ее можно встретить под названием художественная метонимия.

Ее так называют, потому что ее применяют в художественных изложениях, например: прозрачная холодная осень — метонимией выступает слово прозрачная.
Русские поэты в своих творениях голубое небо называют глазурью.

В таких случаях глазурь — метонимия. Так как использование общепоэтической метонимии характерно для художественных изложений, то у нее два названия.

3. Общегазетная метонимия

К списку подобных метоним относят слова: быстрая (быстрая минута), золотой (золотые полеты).  Высказывания и словосочетания, которые используют публицисты в своей работе.

4. Метонимии индивидуально типа

Тропы имеют большое разнообразие. Это обосновано тем, что они обладают формами, типами, и прием метонимии — не является исключением. Это прием в русском языке, когда словосочетание или фраза употреблена в работах одного автора, то есть индивидуальная. Их не используют повсеместно.

5. Синекдоха

Среди авторов встречается вопрос о том, какое соотношение между метонимией и синекдохой. Авторы считают, это два разных понятия, мнение ошибочно. Синекдоха — одна из форм метонимического оборота.

Ее цель — идентифицировать часть предмета с его целым. Ее используют с целью выделения какой-то части объекта. Используется деталь, которая выделяет его от остальных, синдекоха состоит из определения.

Синекдоха — частный вариант метонимии

Если рассмотреть строение предложения, то она будет играть роль именного члена, личности, к которому обращаешься, например: Борода, ты куда пошел? В этом случае, синекдохой выступает слово борода.
Когда в устной речи или при написании художественных изложений авторы прибегают к использованию метонимических оборотов, они придают языку выразительности. Можно раскрыть богатство своей лексики.

Раздел изучающий лексику — поэтическое творчество, семасиология, ораторское искусство и стилистика часто пользуются метонимическими приемами.

Ученые уверены, что у метонимического оборота присутствуют не только речевые и логические свойства, но и мышление с глубоким смыслом и миропознанием, которое нас окружает.

кто хочет в группу единомышленников присоединяйтесь к нам

Присоединиться

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Интересное:

Источник: http://lisel85.ru/copywhiting/russkij-yazik/chto_takoe_metonimiya

Метонимия — это что такое? Метонимия

Определение видов тропов всегда вызывало большие затруднения, особенно у школьников и студентов гуманитарных вузов. В статье будет рассмотрена одна из труднейших фигур речи – метонимия. Это троп, который зачастую вызывает самые большие сложности при его определении.

Что такое троп?

Тропом называют оборот речи, слова, употребляемые не в прямом (переносном) значении. Обычно их используют для придания языку большей образности и выразительности. Тропы также служат для отражения индивидуально-авторского восприятия действительности.

Они делятся на несколько видов: олицетворение, эпитет, метафора, сравнение, метонимия, перифраз, гипербола и прочие.

Что такое метонимия?

Итак, метонимия – это замена одного слова на другое, смежное (родственное) первому по смыслу. Для большей ясности приведем примеры:

  • «расплескать ведро» вместо «вода в ведре расплескалась»;
  • «съесть две чашки» — вместо наименования еды используется название сосуда, в котором она содержится;
  • «вся деревня спала» — то есть спали все жители деревни;
  • «стадион рукоплескал» — то есть люди, бывшие на стадионе, аплодировали.
Читайте также:  Чем отличается фельдшер от медсестры

Используется прием метонимии для придания языку богатства, выразительности и образности. Большое распространение получил в риторике, поэтике, лексикологии и стилистике.

Метонимические связи

Метонимия – это установка связи между предметами, имеющими нечто общее. В этом и заключается ее предназначение. Но связь эта может быть разнообразной, например:

  • перенос по связи человека и места, в котором он находится: «в школе царила тишина», то есть дети в школе не шумели;
  • название материала, из которого изготовлен предмет, вместо самого предмета – «ел с серебра», то есть ел из серебряной посуды;
  • вместо названия вещества указывается сосуд, в котором оно содержится – «выпить кувшин», без указания определенного напитка;
  • замена предмета на его признак при назывании — «люди в красном», вместо конкретного описания деталей одежды;
  • называние творения именем автора – «любить Рериха», то есть любить картины Рериха и т. д.

Но типы связи в метонимии не перемешаны в хаотическом порядке, они имеют определенную структуру и группируются по типам.

Типы метонимических связей

Прежде всего, метонимия – это перенос, осуществляющийся на основе определенной связи, что делится на три типа: пространственную, временную и логическую. Разберем каждую из них.

  1. Пространственная связь – основана на общности пространственного или физического нахождения явлений или предметов. Примером может служить перенос наименования здания на лиц, которые там обитают: «цех вышел на уборку территории» — люди, работающие в цеху, вышли на уборку территории; «вся аудитория негодовала» — негодовали люди, находящиеся в момент описания в этой аудитории.
  2. Временная связь – происходит когда результат называется действием, в ходе которого он был достигнут. Например: «заниматься коллекционированием чеканки», то есть чеканных изделий; «купить сарафан с вышивкой», то есть с вышитым рисунком; «полировка сильно износилась», то есть полированная поверхность предмета.
  3. Логическая связь – предусматривает перенос:
  • названия емкости на объем содержащегося в нем вещества («съесть тарелку», «налить поварешку»);
  • названия материала на предмет, из него изготовленный («ходить в мехах», «выиграть бронзу»);
  • имени автора на то, что было им создано («читать Есенина», «слушать Глинку»);
  • названия действия на тот предмет, который их осуществляет («замазка», «подвеска»);
  • названия географической местности на то вещество или предмет, что там производят, добывают («гжель», «гавань»).

Метонимические виды

Метонимия делится на виды в зависимости от того, в какой сфере употребляется.

  • Общеязыковой вид – очень распространен, используется в повседневной речи и чаще всего даже не замечается носителями языка. Пример: «мешок картошки» (указание на объем продукта), «красивый хрусталь» (указание на изделия из хрусталя).
  • Общепоэтическая, или художественная, метонимия – используется чаще всего в поэзии или прозаических стихах. Пример: «небесная лазурь» (небо), «безжалостный свинец» (пистолетная пуля).
  • Общегазетный вид – характерна для разного рода систем массовой информации. Например: «газетная полоса», «золотой выстрел».
  • Индивидуально-авторская метонимия – характерна только для творчества определенного писателя, отражает его самобытность и мировоззрение. Например: «ромашковая Русь».

Связь метонимии и синекдохи

Часто можно услышать вопрос о том, чем же различаются метафора, метонимия, синекдоха. Чтобы ответить на него, обратимся сначала к связи метонимии и синекдохи. Обычно, эти понятия воспринимаются как два совершенно разных тропа, но такое мнение в корне неверно.

Синекдоха – это особый вид метонимии, означающий перенос названия какой-то части (детали) предмета на целое. Предназначение этого тропа заключается в том, чтобы акцентировать внимание на определенную сторону объекта или функцию. Например, «историческая личность», «значимая фигура в истории», «юридическое лицо».

Однако главной функциональной особенностью синекдохи является идентификация объекта с помощью указания его отличительной особенности или признака. Именно поэтому в состав этого тропа всегда включено определение. В предложении синекдоха обычно выступает в роли обращения. Например: «Эй, шляпа!» — оклик обращен к человеку в шляпе.

При этом нужно учитывать, что синекдоха всегда контекстуальная. Это связано с тем, что характеристика предмета, на который будет обращена синекдоха, должна быть дана в тексте раньше. Только тогда читатель сможет понять, о чем идет речь. Например: «Молодой человек в котелке прошел по перрону. Котелок улыбнулся и кивнул проходящим мимо дамам».

Поэтому в предложениях, начинающих какое-либо повествование, синекдоха никогда не используется, так как она потеряет свою способность к связи двух объектов. Например, рассказ про Красную Шапочку мы начнем так: «Жила на свете девочка, у которой была красная шапочка», а не со слов: «Жила на свете Красная Шапочка…

» Во втором случае главной героиней сказки становится предмет – шапочка красного цвета.

Метафора и метонимия

Обратимся к сравнению метонимии и метафоры. Теперь мы будет говорить о совершенно разных тропах, имеющих серьезные отличия, хотя есть между ними и немало общего.

Рассмотрим понятие метафоры.

Метафора, как и метонимия, образует родственные связи между предметами (объектами, вещами), но эти связи основаны на ассоциациях, индивидуальном восприятии и памяти самого говорящего.

Для лучшего понимания приведем пример создания метафоры: возьмем предложения «Саша быстро бегает», «Гепард быстро бегает», соединим их – «Саша бегает, как гепард», получим метафору – «Саша — гепард».

В отличие от метафоры, на основе информации, воспринятой органами чувств, и создается метонимия. Значение ее не надо дополнительно пояснять, все необходимое для понимания дано непосредственно в контексте.

Отношение литературы к метонимии

Особенно широко распространена в поэзии метонимия. Примеры из литературы многочисленны, произведения буквально пестрят этим тропом.

Но наибольшую популярность метонимия имела в ХХ века, когда конструктивисты отказались от метафоры, посчитав, что читатель не должен привносить личный опыт в восприятие произведения.

Однако такой подход сохранялся недолго, сегодня метафора и метонимия занимают одинаково значимые места в литературе.

Итак, примеры метонимии, встречающиеся в произведениях русской литературы:

  • А. С. Пушкин: «Все флаги в гости будут к нам» – под словом «флаги» здесь подразумевается «страны».
  • А. Толстой: «Перо его местию дышит» — «перо» употреблено вместо «поэзия».
  • М. Зощенко: «Слабая тара».
  • М. Ю. Лермонтов: «Я навел на нее лорнет и заметил, что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на шутку».
  • Н. В. Гоголь: «Эй, борода! А как проехать отсюда к Плюшкину минуя дом барина?».
  • А. Блок: «Сладкий сон вам пошлю, тихой сказкой усыплю, сказку сонную скажу, как детей сторожу».

Источник: https://www.syl.ru/article/189387/new_metonimiya—eto-chto-takoe-metonimiya-primeryi-iz-literaturyi

Метафора и метонимия: сходство и различия

УДК 81'373.612.2

Л.А. Козлова

МЕТАФОРА И МЕТОНИМИЯ: СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЯ

В статье рассматриваются отдельные вопросы, связанные с когнитивной сущностью метафоры и метонимии.

Дается краткий экскурс в историю исследования метафоры и метонимии, отмечается преемственность разных парадигм в их изучении. Показывается динамический характер процессов метафоризации и метонимизации.

Выделяются и описываются общие и различительные признаки, позволяющие разграничивать эти когнитивные феномены.

Ключевые слова: метафора, метонимия, ментальное пространство, концептуальная интеграция, перефокусировка.

Несмотря на поистине огромное количество работ, посвященное метонимии и метафоре (см.

обзор в [Опарина 2000]), интерес исследователей к изучению этих феноменов не ослабевает, а напротив, усиливается: рассматривается их специфика в различных типах дискурса, их культурологическая обусловленность, их прагматический потенциал, их способность влиять на наше восприятие и оценку событий и т.д.

При этом многие вопросы, связанные с изучением метафоры и метонимии, продолжают оставаться дискуссионными. Одним из таких дискуссионных вопросов является, на наш взгляд, вопрос о более четкой дифференциации этих процессов.

Вопросы, связанные с общностью и различием метафоры и метонимии, рассматривались многими исследователями [Ла-кофф, Джонсон 2004; Падучева 2004; Kovecses 1998; Panther 2003; Ruis de Mendoza Ibáñez 2003; Ungerer, Schmid 1996 и др.], в работах которых рассматривается как общность, так и различия между этими процессами, однако некоторые признаки дифференциации этих явлений все еще остаются вне поля зрения исследователей.

Процессы метафоризации и метонимизации относятся к числу базовых когнитивных механизмов, обеспечивающих концептуализацию и категоризацию предметов и явлений внешнего и внутреннего мира человека. Рассматривая когнитивные основания языковой категоризации, Дж.

Лакофф вводит понятие идеализированных когнитивных моделей (ИКМ), понимая под ними особые когнитивные сущности, которые лежат в основе языковых категорий, и выделяет четыре типа таких ИКМ: пропозициональные, определяющие характер элементов категории, их свойства и отношения между ними; образ-схематические модели, отражающие основные образные представления, формирующие категориальные классы; метафорические модели, позволяющие представить некоторую абстрактную область посредством отождествления

ее с другой областью, обычно более конкретной и доступной эмпирическому наблюдению; метонимические модели, действующие совместно с первыми тремя и обеспечивающими перенос характеристик одного элемента множества на все множество [ЬаЫТ 1987: 68-76].

Очевидно, что именно значимость процессов метафоризации и метонимизации для концептуализации и вербализации явлений внешнего и внутреннего мира объясняет то место, которое занимало изучение метафоры и метонимии на всех этапах развития лингвистики, несмотря на тот факт, что на разных этапах этого развития в фокусе исследования, в соответствии с доминирующей парадигмой эпохи, находились разные аспекты этих сложных и многогранных явлений.

Истоки теории метафоры и метонимии, как, впрочем, и многих лингвистических теорий, лежат в античных учениях. Теория метафоры родилась в недрах риторики, которая рассматривала метафору прежде всего как средство воздействия на аудиторию. Именно Аристотель поставил вопрос об эвристических возможностях метафоры.

Рассматривая метафору в контексте риторики как прием ораторского и поэтического искусства, он в то же время обращал внимание на логический механизм метафоры, т.е. тот механизм, который лежит в основе способности метафоры выражать знание о мире, т.е., говоря современным метаязыком, участвовать в процессах концептуализации.

Он же высказал и важную мысль о необходимости метафорической номинации, подчеркивая, что до метафорического названия в языке не существовало точной номинации описываемого понятия.

К Аристотелю восходит и установление взаимосвязи между метафорой и сравнением, метафора определяется им как сокращенное, или скрытое сравнение [Аристотель 1978].

Значительный вклад в развитие теории метафоры (а именно ее концептуальной сущности)

внесли и работы А.А. Потебни. Дискутируя с Аристотелем и Гербером по поводу возможности перестановки членов пропозиции в метафоре, А. А.

Потебня пишет, что такая перестановка была бы возможной, если бы в языке науки и поэзии не находило отражение направление процессов познания — от прежде познанного к новому, неизвестному (ср.

с описанием сущности концептуальной метафоры в работах Дж. Лакоффа и М. Джонсона!) [Потебня 1990: 203].

В рамках системоцентрической парадигмы, или «внутренней» лингвистики, когда язык изучался «в самом себе и для себя», метафора и метонимия рассматривались прежде всего как стилистические приемы, средства повышения экспрессивности речи.

Но даже в рамках этой парадигмы, как это всегда бывает, многие лингвисты и философы подчеркивали роль метафоры и метонимии в процессах познания, концептуализации мира. Так, в концепции метафоры, предложенной М.

Блэком, который строит свою теорию метафоры, основываясь на понятии интеракции, четко прослеживается попытка автора рассмотреть сущность метафоры как процесса мыслительной деятельности. Именно он ввел в лингвистический обиход понятие «когнитивная метафора».

Он рассматривает механизм метафоры как результат взаимодействия двух ассоциативных систем: обозначаемого метафоры и ее образного средства, в результате которого обозначаемое предстает в новом свете, под новым углом зрения, получая новое, метафорическое название [Блэк 1990]. В этой трактовке метафоры легко прослеживается связь с теорией концептуальной метафоры, предложенной Дж.

Лакоффом и М. Джонсоном. Л. Шлайн определял метафору как уникальный вклад правого полушария в языковую способность левого, также рассматривая ее в контексте мыслительной деятельности человека [8Ыат 2000].

Таким образом, есть все основания для того, чтобы утверждать, что еще в рамках системно-структурной парадигмы исследователи вплотную подошли к необходимости рассмотрения метафоры не только как стилистического приема или способа расширения значения, но и как ментальной сущности. Сказанное позволяет констатировать преемственность в развитии лингвистической науки, находящую свое проявление в том, что новые подходы и становление всякой новой парадигмы происходит не на пустом месте, а зарождается в рамках предшествующей парадигмы, что обеспечивает плодотворность интеграции различных подходов к объекту исследования и

подтверждает эволюционный характер развития лингвистики.

Примером такой эволюции взглядов на сущность метафоры могут служить работы М.В. Никитина, в трудах которого можно проследить переход от трактовки метафоры как переноса значения к рассмотрению ее когнитивной сущности. Так, говоря о роли метафоры в формировании нового концепта, М.В.

Читайте также:  Чем отличается эпоха возрождения от эпохи нового времени

Никитин особо подчеркивает, что метафора не порождает новый концепт, а лишь способствует его четкому формированию и словесному выражению, в чем и состоит ее когнитивная функция. По образному выражению М.В.

Никитина, метафора служит «повивальной бабкой», помогая концепту выйти из сумерек сознания и вербализоваться в речи [Никитин 2001: 34].

Начиная с 70-х гг.

прошлого века, в связи со становлением и выдвижением на центральную позицию в лингвистике когнитивной парадигмы, внимание лингвистов почти целиком сосредоточено на изучении когнитивной функции метафоры и метонимии: они изучаются с позиций тех ментальных операций, которые происходят при их порождении, исследуется роль процессов ме-тафоризации и метонимизации как особых когнитивных операций, участвующих в процессах концептуализации и категоризации. Наибольшее внимание при этом было первоначально метафоре, в первую очередь, благодаря работе Дж. Лакоффа и М. Джонсона [Лакофф, Джонсон 2004] , которая, по выражению А.Н. Баранова, по праву может считаться «библией когнитивного подхода к метафоре» [Баранов 2004: 7]. Популярность данной работы настолько высока, что она нередко служит прецедентным именем для других работ в области метафорологии (см., например, такие названия, как «Metaphors we can learn by» [Ponterotto 1994], «Метафоры, которые мы выбираем» [Алексеева 2002: 288-298] и др.).

Основной заслугой Дж. Лакоффа и М. Джонсона является то, что они определили место и роль метафоры в познании мира, показав, что метафоры пронизывают нашу повседневную жизнь (что нашло отражение в самом названии работы), организуют наш повседневный опыт.

В метафоре находит свое выражение основная когнитивная способность человека мыслить об одной сфере жизненного опыта или области знаний в образах другой, осваивать новое, опираясь на уже хорошо известное, на аналогию, формировать новые концепты на базе старых, сформированных на основе предшествующего опыта.

Процесс метафоризации в концепции Дж. Лакоффа и М. Джонсона основан на взаимо-

действии двух концептуальных сфер: области-источника, представляющей собой сферу освоенного опыта и области цели, которая мыслится структурируется на основе области-источника.

Основанием для такого переноса является, по мысли исследователей, так называемые соответствия в опыте. При этом соответствия в опыте понимаются достаточно широко как некоторый общий признак, присущий обеим концептуальным областям.

Характер этого общего признака может быть различным: сходство по внешнему облику, размер, манера поведения, потребность, выполняемая функция и т.д. Например, в метафоре «…the key to my fiction… lies in my relationship with nature» (Fowles J.

) в качестве такого основания служит общий признак «функция»: с помощью ключа можно открыть дверь во внутренний мир писателя и понять его творчество.

Основываясь на анализе повседневных, обыденных метафор (тех, которыми мы живем) Дж. Лакофф и М. Джонсон выделили три группы концептуальных метафор, отражающих устойчивые, стабильные, закрепившиеся в коллективном сознании соответствия между областью-источником и областью-целью: структурные метафоры, ориентационные и онтологические.

Структурные метафоры позволяют воспринимать и описывать одно явление в терминах другого, например, представление жизни учебного заведения в терминах судна, потерпевшего бедствие: «Как Вы думаете, Литинститут выживет?»; «Он выжил, и это уже хорошо. Он плывет тяжело, трудно, трещат борта. Но он плывет» (ЛГ 24-30 декабря 2004).

С помощью ориентацион-ных метафор концепты структурируются в терминах пространственных отношений: позитивное -верх, негативное — низ, ср.: «Жизнь — это чудо. А чуда не запретишь. Да здравствует амплитуда, то падаешь, то летишь» (Боков В.). Онтологические метафоры позволяют представлять абстрактные явления в виде материальной субстанции, ср.

: «Горе ты, горе — соленое море» (Цветаева М.).

Следует подчеркнуть, что говоря о соответствиях в опыте, лежащих в основе концептуальных метафор, Дж. Лакофф и М.

Джонсон имели в виду не индивидуальный, а коллективный опыт, понятный всем представителям данного социума, и объектом их анализа являлись так называемые стертые, или мертвые метафоры, т.е.

словесные метафоры, ставшие фактами языка (по меткой характеристике Дж. Серля, мертвые метафоры — это те, которые выжили, т.е. стали фактами языка, а

не отдельного индивида [Серль 1990: 313]). Индивидуальный культурный, профессиональный и интеллектуальный опыт может отличаться от конвенционального, что приводит к созданию живых, творческих метафор, не вписывающихся в традиционные модели.

В качестве примера можно привести метафоры Джона Фаулза, в которых областью-источником нередко служат стилистические фигуры речи, поскольку эта область является для Фаулза как художника слова наиболее известной, и он часто опирается на нее при описании конкретных людей или явлений, ср.

: She was a kind of human oxymoron. The landscape was a simile of my life (Fowles J.).

Еще одним примером индивидуального опыта, послужившего областью-источником для создания метафоры, может служить следующая характеристика: «Веселый, умный, симпатичный человек, такой Адлер души» (Так говорит о своей дочери Ю. Башмет в одном из интервью (КП 05.04.05)).

Следует признать, что концептуальные области источника и цели, служащие основой для описания когнитивной сущности метафоры в теории Лакоффа-Джонсона, предстают как сформировавшиеся, статичные образования, что несколько ограничивает аппликативный потенциал данной теории для описания процессов генерирования новых смыслов и создания авторских метафор в процессе метафоризации. Это ограничение преодолено в работах по концептуальной интеграции, представляющих собой дальнейшее развитие когнитивной теории метафоры. Отличительной характеристикой теории концептуальной интеграции, основные положения которой представлены в работах Ж. Фоконье, М. Тернера, Е. Свитсер [Fauconnier &Turner 1998; Sweetser & Fauconnier 1996 и др.], является то, что она сфокусирована на креативном, динамическом характере процесса смыслопорождения вообще и ме-тафоризации в частности.

В основе теории концептуальной интеграции лежит понятие ментального пространства, которое представляет собой не статическую, а динамическую сущность.

Ментальные пространства не даны заранее, а представляют собой пакеты информации, возникающие on-line в процессе осмысления, концептуальной обработки прошлой или текущей ситуации на основе уже имеющихся знаний.

Процесс концептуальной интеграции включает в себя взаимодействие четырех ментальных пространств: двух исходных пространств, общего пространства (создающегося в результате их пересечения на основе общих при-

знаков) и совмещенного, интегрального пространства, так называемого бленда, — которое, собственно, и является результатом концептуальной интеграции. Достоинство данной теории состоит в том, что она представляет процесс формирования метафоры, как и процесс смыслообра-зования вообще как динамические сущности. Как подчеркивает Н.К.

Рябцева, понятие концептуальной интеграции является принципиально важным для языка в целом, поскольку язык сам по себе интегрален, синкретичен, многозначен [Рябцева 2005: 85]. О.К.

Ирисханова, отмечая большой экспланаторный потенциал данной теории, указывает, что она может применяться при изучении семантики синтаксических конструкций, фразеологизмов, построения художественных текстов, различных стилистических приемов [Ирисханова 2000: 64].

Обращение к конкретному языковому материалу позволяет увидеть динамическую сущность процессов метафоризации как результата концептуальной интеграции. Обратимся к анализу отрывка из книги американской писательницы китайского происхождения Эми Тэн «The Joy Luck Club», который, как нам представляется, позволяет увидеть процесс порождения метафоры как результат концептуальной интеграции.

The old woman remembered a swan she had bought many years ago in Shanghai for a foolish sum. This bird, boasted the vendor, was once a duck that stretched its neck in hopes of becoming a goose, and now look! — it is too beautiful to eat.

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/metafora-i-metonimiya-shodstvo-i-razlichiya

Метафора и метонимия

Метафора — это перенос наименования на основании сходства, аналогии, сравнения. Основой метафорических отношений между лексическими значениями выступают:

■ внешнее сходство (формы, вида, цвета, впечатления):

1) гуру(в буддизме) духовный наставник, учитель; учитель, наставник (Это были их боги-сверстники, гуру-одногодки); то, что учит, направляет, формирует мировоззрение (Десятки лет государственное телевидение служило этаким назидательным гуру);2) дефицит — острый недостаток (товаров, услуг и т.п.

), вызывающий ажиотажный спрос (дефицит товаров и услуг, преодоление дефицита); вещь, товар, имеющиеся в недостаточном количестве и пользующиеся повышенным спросом (достать дефицит, переплатить за дефицит); превышение расходов над доходами; убыток (дефицит бюджета); ограниченность или отсутствие положительных свойств, качеств в явлении, предмете (дефицит доброты, общения); и сходство местоположения относительно чего-либо: 1) оболочка — наружный слой, поверхность, покрытие (оболочка зерна, воздушного шара); внешняя сторона, видимость (скрывать что- либо под оболочкой порядочного человека); 2) епархия — (в православной церкви) церковно-административная территориальная единица, управляемая архиереем (епархия РПЦ); ведомство, область деятельности, интересов (епархия КГБ); 3) зона — территория, пространство, характеризующиеся каким-либо общим признаком (зона радиоактивного загрязнения); место отбывания наказания заключенных, лагерь, колония (бывшая зона);

■ сходство функции: 1) бартер — прямой обмен товарами или услугами между предприятиями, странами (организовать бартер, получить оборудование по бартеру)', сделка, обмен вещами, предметами между людьми по взаимному соглашению (предлагаю бартер: детектив на учебник); 2) защитник — тот, кто защищает, охраняет, оберегает кого-, что-либо (защитник родины); адвокат (Удачно выступил на суде защитник); игрок защиты (левый защитник);

■ сходство действия: 1) блокировать — установить блокаду (блокировать населенный пункт); перекрыть, прекратить путь, воспрепятствовать движению (блокировать волейболиста); перекрыть доступ куда-либо (блокировать все ходы и выходы); лишить возможности действовать, работать; парализовать (блокировать сессию); ограничить распространение, развитие чего-либо, препятствовать чему-либо (блокировать переговоры). Общей семой здесь является прекратить насильственным путем естественный, нормальный ход событий; 2) заморозить — подвергнуть действию холода (заморозить рыбу); оставить без изменения, на прежнем уровне (заморозить зарплату, цены); задержать, приостановить движение чего-либо (заморозить рассмотрение договора, стройку); не использовать, оставить без движения (заморозить капитал, кредиты). Общей семой здесь является заморозить, прекратить какое-либо действие; 3) взломать — ломая, открыть, вскрыть (что-либо запретное, целое и т.п.) (взломать сейф); преодолеть систему защиты данных компьютеров, компьютерных программ (взломать локальную компьютерную сеть). Общей семой у этих глаголов является проникнуть куда-либо, разрушив преграду;

■ сходство признака: 1) закрытый — имеющий стенки и покрытие, навес (закрытая машина); недоступный для посторонних, предназначенный не для всех (закрытое заседание) (в советское время); предназначенный для привилегированных кругов (номенклатурных работников) (закрытое распределение товаров); секретный, недоступный (закрытая информация); связанный с оборонной промышленностью, являющийся военным объектом (жить в закрытом городе, работать по закрытой тематике). Общей семой здесь является ограниченный в использовании по решению властей; 2) застойный — относящийся к периоду застоя (застойное время); такой, как во времена застоя; реакционный, антипрогрессивный (застойное произведение, требование). Общий признак у этих значений — отсталый, противостоящий духу времени; 3) карманный — предназначенный для ношения в кармане (карманные часы); небольшого формата (карманный компьютер); послушно выполняющий чужую волю, зависимый в материальном, политическом и т.п. отношениях (карманная прокуратура).

Приведенные примеры метафорических значений характерны для слов, которые включаются в толковые словари; образность в них обычно не ощущается. В противном случае при значении становится помета перен. (переносное). Приведем примеры из «Толкового словаря русского языка конца XX в.»:

Апокалипсис, -а, м. 1. [А прописная] Последняя книга Нового Завета — Откровения святого Иоанна Богослова, содержащая пророчества о грядущих бедствиях и гибели мира. 2. [А прописная или строчная] Перен. Публ. О мировой катастрофе, крупномасштабном бедствии, несущем угрозу гибели человечества, культуры, природной среды.

Банкрот, -а, м. 1. Предприниматель, фирма, предприятие, потерпевшие финансовый крах. 2. Перен. Неодобр. О человеке, политическом лидере, предприятии, потерпевших неудачу, крах в осуществлении чего-либо.

Обратим внимание, что при словах с переносным значением, сохранившим образность, это значение объясняется в словарях обычно конструкцией с предлогом о: о мировой катастрофе, о человеке.

Метафоричное индивидуальное употребление слов присуще и повседневной речи в тех случаях, когда каких-либо людей или предметы наделяют свойствами, известными по другим существам или предметам. Пример такого словоупотребления дает Е. Евтушенко в «Ягодных местах»:

Со свойственной ему (геологу) категоричностью он подразделял его поколение на «попугаев» (тех, кто был тошнотворно падок на все заграничное — от пластинок до тряпок), на «сереньких воробышков» (тех, кто скромно чирикал в отечественном навозе), на «дятлов» (тех, кто был способен только к долбежке) и на «индюков» (тех, кто смолоду начинал общественно пыжиться).

Метонимия — это перенос наименования на основании смежности, сопредельности — пространственной, событийной, понятийной. Многозначные слова в этом плане могут представлять:

■ названия помещений, сосудов и их содержимого: кухнякомната с каким-либо оборудованием для приготовления пищи

и мебель для такой комнаты; бутылка — стеклянный сосуд с горлом и ее содержимое (вино, молоко);

■ названия материала и изделий из него: золото, серебро (металл) и посуда из этого металла;

■ названия действия и его результата: декларация — официальное провозглашение каких-либо принципов, положений от лица государства, партии, организации и документ, в которых они изложены; дембель — демобилизация и тот, кто подлежит скорой демобилизации в связи с окончанием срока службы; записьнанесение изображения и/или звука на магнитную ленту и само это изображение;

Читайте также:  Как связать шапку спицами?

■ названия явлений действительности и раздел науки, предметом изучения которого они являются: морфология — система частей речи, их категорий и форм слов и раздел науки о языке, изучающий их; синтаксис — система языковых категорий, относящихся к соединениям слов и строению предложений, и раздел науки о языке, изучающий эту систему;

■ название социального события и его участников или результатов: андерграунд — подпольное, не признанное властью искусство и представители этого искусства;

■ название целого и части: кинорынок— сфера коммерческой деятельности в области кинематографии и место демонстрации кинопродукции в целях отбора для кинопроката, купли-продажи и т.п.

Источник: http://www.fio.ru/pravila/leksika/metafora-i-metonimiya/

Понятие о тропах (метафора, метонимия, сравнение, ирония)

МЕТАФОРА И ЕЁ ВИДЫ

Мета́фора (от др.-греч. μεταφορά — «перенос», «переносное значение») — троп, слово или выражение, употребляемое в переносном значении, в основе которого лежит неназванное сравнение предмета с каким-либо другим на основании их общего признака.

Среди метафор можно выделить два основных вида, имеющих олицетворяющее значение:одни— это словесные олицетворения процессов, происходящих в неорганической природе; Говорят: «снег лежит», «дождь идет», «ветер воет», «звезды мигают», «мороз сковал реки», «день хмурится», «окна запотели».другие — это вид олицетворения отдельных переживаний людей (первоначально они осознавались как бы живыми существами, способными действовать). Например: «меня горе гнетет», или «тоска грызет», или «скука заела», или «на него печаль нашла», или «надежда угасла», или «известие его оглушило», или «ему мысль в голову закралась».При частом употреблении эти метафорические словосочетания утрачивают ощутимость своей иносказательности, превращаясь в штампы литературного и обиходного языка. Это лексические метафоры.

Метафоры, основанные на отождествлении душевных свойств со свойствами материальной жизни. Их можно условно назвать овеществляющими метафорами.

Так, говорят: «у него острый ум», или «твердый характер», или «железная воля», «ее охватило горячее чувство», или «светлая радость», или «глубокая печаль», или «тяжелая скорбь», или «бурное волнение», или «горькая обида»; «он обратился к ним с теплой улыбкой» или с «кислой усмешкой». Есть и такие выражения: «это темная личность», или «он употребляет соленые слова», или «это была живая речь».

Особый вид «овеществляющих» метафор — словосочетания, в которых явления природы или материальной культуры отождествляются по принципу сходства с частями человеческого, животного или растительного организма.

Так, говорят: «язык пламени», «устье реки», «подошва горы», «серп месяца»; или «ножка стола», «спинка стула», «ручка двери», «горлышко бутылки», «нос корабля», «глаз светофора», «корешок книги», «лист бумаги».

Наконец, возник такой вид овеществляющих метафор, в которых те или иные отвлеченные явления и процессы словесно отождествляются по принципу сходства с явлениями и процессами материальной жизни.

Так, говорят: «цепь доказательств», «ход вещей»; «поток происшествий», «корень зла», «камень преткновения», «гвоздь вопроса», «крик моды», «перст судьбы» и т. д.

Этот вид метафор, возникший в языке позднее других, в меньшей мере утерял ощутимость своей иносказательности.

МЕТОНИМИЯ И ЕЕ ВИДЫ

В обыденной речи метонимии места встречаются часто.

Например, говорят: «самовар кипит» или «чайник вскипел», но кипит не сам самовар или чайник, а вода в них; «лампа горит», но горит не сама лампа, а керосин или масло в ней; «этот вагон подмок», но подмок не сам вагон, а фрукты, перевозимые в нем; «я всю тарелку съел», «он целый стакан выпил», но едят не тарелки и пьют не стаканы, а то, что на них положено или в них налито.

Очень часты и своеобразны метонимии места в современной политической, газетной речи. Это употребление вместо названий правительств — разных стран, вместо различных государственных учреждений — названий городов, зданий, в которых они находятся и функционируют. Например: «у Лондона не хватит сил для этого»; «Москва и Бонн обменялись нотами»; «Белый дом выступил с разъяснениями» и т. п.

В литературном языке и просторечии нередко употребляются также метонимии времени. Говорят: «какой это был трудный год», «какое тяжелое время» или «это был самый счастливый день в моей жизни», но счастливым, трудным, тяжелым может быть для тех или других людей не какой-то период их жизни сам по себе, а те события и переживания, которые происходили в этот период.

Особый вид метонимии — словосочетания, в которых те или иные действия обозначаются названиями тех средств (орудий, органов), с помощью которых они осуществляются. Вот примеры из бытового просторечия: «у него очень верный глаз»; «придержи свой язык; «у этого писателя очень бойкое перо»; «на такую музыку у него нет уха»; «какой изящный карандаш» (в смысле — рисунок) и т. п.

Наряду с этим существуют метонимии принадлежности, в которых тот или иной предмет или явление обозначаются по имени его создателя, владельца или управителя. Очень часто говорят: «он знает наизусть всего Есенина», «я приобрел Хемингуэя», «она не любит Скрябина»; или: «они встретились у Моссовета», «мы поехали туда на извозчике».

Нередко в литературной речи и в просторечии употребляются метонимии, в которых те или иные предметы обозначаются через название вещества, из которого они сделаны. Например, говорили или говорят: «я тогда на золоте едал», «у меня в кармане одна медь», «они подарили ему столовое серебро», «видели ли вы его чудесные акварели», «этот скульптор особенно силен в бронзе» и т. п.

Есть такой вид метонимий, в которых те или иные состояния и отношения человеческой жизни обозначаются по их внешнему выражению, признаку.

Например, говорят: «он — малый с головой»; «нечего зубы скалить»; «на это не следует глаза закрывать»; «да у него еще молоко на губах не обсохло»; «ему предложили портфель министра иностранных дел»; «у меня рука на это не поднимается»; «дожил до седых волос».

Таковы основные виды качественных метонимий в русском литературном языке и в просторечии различных социальных слоев.

Но и количественная метонимия,или синекдоха, также имеет свои разновидности. Мы говорили о таком виде синекдохи, как обозначение целого предмета через наименование его части. Например, «на заводе не хватает рабочих рук»; «под его командой был отряд в двести штыков»; «я ее теперь на порог не пущу»; «за последние годы в колхозе удвоилось количество голов скота».

Другой вид синекдохи — словосочетания, в которых множество какого-либо рода явлений или предметов обозначается через одно такое явление или предмет.

Например: «медведь в этих лесах не водится»; «русский человек этого не может понять»; «студент теперь пошел пытливый, требовательный»; «наш брат-педагог».Разновидностью синекдохи является употребление собственных имен в нарицательном значении.

Например: «ты что же, Пушкиным себя воображаешь?»; «нам Суворовы и Кутузовы нужны»; «у нас драматургов много, но Шекспиров пока нет».

Срвнение

Вероятно, сравнение в форме творительного падежа произошло, по своему содержанию, из древних поверий об «оборотничестве».

На стадии первобытного идеологического синкретизма, существовавшего в общественном сознании при родовом строе, люди верили, что человек может, в тех или иных условиях, превращаться в зверя, птицу или дерево — «оборачиваться» ими.

В старинных русских народных сказках нередко встречаются такие сцены: герой ударяется о землю и оборачивается серым волком. В русской народной песне поется: «Вскинуся,езброшуся горькой пташечкой.Полечу я, горькая, в маменькин садок…

» В этих примерах очевидно порождение самой грамматической формы образной речи определенным фантастическим содержанием. Позднее такое содержание потеряло свое значение в общественном сознании, но порожденная им форма сохранилась как наиболее непосредственная и, вероятно, более ранняя разновидность сравнений. Она стала средством словесной изобразительности и выразительности.

Примеры сравнений в творительном падеже, распространенных в разговорной и литературной речи, — «ноги дугой», «волосы копной», «хвост трубой», «запел соловьем», «слезы льются ручьем», «мысль мелькнула молнией», «любовь вспыхнула пламенем» и т. п.

Не менее распространены и простые сравнения, построенные с помощью союзов: «труслив как заяц», «кроток как голубь», «смирен как овца», «гол как сокол», «красен как рак», «глуп как пробка», «дрожит как осиновый лист», «встал как пень», «дождь льет как из ведра» и т. п.

В развернутом сравнении устанавливается их сходство при отсутствии тождества. А. Н.

Веселовский был,' видимо, прав, говоря о такой последовательности развития видов словесно-предметной изобразительности «человек: дерево; не дерево, а человек; человек, как дерево». «Сравнение…

— пишет он, — это уже прозаический акт сознания, расчленившего природу…» (36, 189). Исследователь разумеет здесь под «прозаичностью» деятельности сознания большую степень его интеллектуальности, а под «природой» — жизнь в единстве ее явлений.

Вот пример из народной песни:

То не ветер ветку клонит, Не дубравушка шумит, То мое сердечко стонет, Как осенний лист дрожит.

При всей отрицательности связи образов «ветра» и «дубравушки», с одной стороны, и «сердечка» — с другой, первые все же являются исходным членом параллелизма, тогда как образ «осеннего листа» как бы привлекается дополнительно. И при большой степени развернутости союзного сравнения, при выдвижении его на первое место основные общие свойства сравнения от этого не меняются.

Вот пример из «Тараса Бульбы» Гоголя: «Как плавающий в небе ястреб, давши много кругов сильными крыльями, вдруг останавливается распластанный на одном месте и бьет оттуда стрелой на раскричавшегося у самой дороги самца-перепела, — так Тарасов сын, Остап, налетел вдруг на хорунжего и сразу накинул ему на шею веревку». Представим себе иную связь образов в этой фразе: то не «плавающий в небе ястреб»… — то «Тарасов сын, Остап»… и т. д. — и существенное различие отрицательного параллелизма и развернутого сравнения станет вполне очевидным.

В развернутом сравнении, как и в прямом образном параллелизме, надо различать два его члена, два сопоставленных образа: один из них — основной по своему значению, создаваемый развитием повествования или лирической медитации; другой — вспомогательный, привлекаемый для сравнения с основным. В примере из повести Гоголя образ Остапа — основной член сравнения, образ ястреба — вспомогательный.

Но взаимоотношение двух членов сильно развернутого сравнения может быть различным и по их познавательному смыслу, и по их месту в развитии творческой мысли.

Иногда вспомогательный член сравнения может получать как бы самостоятельное значение и заключать в себе более широкое художественное обобщение.

Тогда он и синтаксически может стать содержанием отдельного предложения, уже не подчиненного другому с помощью союзов «как», «словно», «будто», а лишь по смыслу связанного с ним сочинительным союзом-наречием «так». Грамматическиэто — «сочиненное сравнение». Вот пример из лирики Фета:

Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук

Хватает на лету и закрепляет вдруг

И темный бред души и трав неясный запах;

Так, для безбрежного покинув скудный дол,

Летит за облака Юпитера орел,

Сноп молнии неся мгновенный в верных лапах.

ИРОНИЯ КАК ТРОП

Есть, наконец, еще один ряд иносказательных слов, в которых различные явления жизни отождествляются не по смежности или сходству, а по их к о н т р а с-т у. Такой вид иносказательных слов называется иро­нией.

Слово «ирония» уже применялось для обозначения насмешливого отношения к жизни. Такое отноше­ние, действительно, часто выражается посредством упо­требления слов в контрастном значении. Так, нарочито, как бы притворно (гр. eironeia — притворство), называя маленькое большим, глупое умным, безобразное краси­вым и т. п., люди выражают этим свое пренебрежитель­ное, насмешливое к ним отношение.

Но ироническое отношение к жизни может выражаться с помощью не только контрастных значений слов, но и без их употребления, хотя бы только интонацией речи. Поэтому не надо смешивать ироническое содержание высказываний с иронической словесной формой, с кон­трастной иносказательностью слов — с иронией как разно­видностью тропов.

По сравнению с метонимиями и метафорами сло­весные иронии гораздо реже встречаются в просторечии и литературной речи. И они всегда хорошо ощутимы в своей иносказательности, хотя также могут превратиться в речевой штамп.

Вот примеры словесных иронии в русской разговорной речи: «Ой, какой большой человек идет!» (о ребенке); «Пожалуйте в мой дворец!» (о маленькой комнате); «Едва ли кто польстится на такую красавицу»; «У него ума па­лата — и не то сделает!»; «Ваш рысак еле ноги двигает»; «Это дело обошлось мне в копеечку».

Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:

Источник: https://megalektsii.ru/s12493t6.html

Ссылка на основную публикацию